В январе 2023 г. УО (г. Москва) приняла на работу старшего диспетчера с трехмесячным испытательным сроком. За этот период неоднократно привлекала нового работника к дисциплинарной ответственности и в итоге уволила, признав результаты испытания неудовлетворительными. Бывший старший диспетчер посчитала увольнение незаконным и обратилась в суд.
Как хорошо всё начиналось (версия истицы)
Была трудоустроена 09.01.2023, во время испытательного срока трудовую дисциплину не нарушала, надлежащим образом исполняла свои обязанности, за что ей выплачивалась премия.
Однако из уведомления об увольнении, датированного 04.04.2023, узнала: ее увольняют за неисполнение должностных обязанностей, некорректное и недоброжелательное отношение к другим сотрудникам, а также совершение действий, мешающих им работать. В подтверждение этого УО ссылалась на должностные записки и четыре приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности.
Обращаясь в суд, истица настаивала:
— со служебными записками не ознакомлена, копии приказов не получала, дисциплинарных проступков не совершала;
— до привлечения к ответственности работодатель не запрашивал у нее никаких объяснений;
— расторгая трудовой договор, УО не оценивала результаты испытания работника в соответствии с планом на испытательный срок, уведомление за три дня до расторжения договора не направила.
В итоге просила восстановить сроки для обжалования приказов о дисциплинарных взысканиях, признать эти приказы незаконными, отменить приказ о расторжении трудового договора по ч. 1 ст. 71 ТК РФ и признать соответствующую запись в трудовой книжке недействительной, взыскать с УО компенсацию морального вреда — 100 000 рублей и средний заработок за время вынужденного прогула.
Версия УО о работе истицы и атмосфере в коллективе
От других сотрудников главный диспетчер неоднократно получал служебные записки о том, что истица плохо исполняет свои обязанности, высказывает угрозы и некорректно общается с коллегами. По каждому случаю составлял уведомление с просьбой дать объяснения. Истица с ними ознакомлялась, но от дачи объяснений отказывалась, о чем составлялся соответствующий акт. За этим следовало привлечение к дисциплинарной ответственности в виде замечания.
04.04.2023 уже главный диспетчер направил руководителю УО служебную записку о том, что истица «неоднократно и систематически не выполняет свои должностные обязанности, уклоняется от работы, допускает длительное отсутствие на рабочем месте, нарушает правила внутреннего трудового распорядка, негативно влияет на психологическую и рабочую атмосферу» в диспетчерской службе.
В тот же день было составлено и утверждено заключение о неудовлетворительном результате испытания при приеме на работу, согласно которому (если вкратце) истицей не освоен минимум знаний и умений, необходимый для замещения должности старшего диспетчера.
Также 04.04.2023 было составлено уведомление о предстоящем увольнении истицы на основании ч. 1 ст. 71 ТК РФ. Старший диспетчер с документом ознакомилась, но не подписала его. А в день увольнения — 07.04.2023 — и вовсе на работу не вышла. Об отсутствии старшего диспетчера и невозможности ознакомить ее с приказом об увольнении были составлены акты.
Подтверждая ненадлежащую работу истицы, УО представила суду акты проверки стендов информации ОДС и докладов о поступивших заявках, объяснительные диспетчеров и другие документы.
Суды поставили в деле точку
Суд первой инстанции в иске отказал, так как посчитал: вина истицы в дисциплинарных проступках и факты их совершения, ненадлежащее исполнение должностных обязанностей и несоответствие деловых качеств занимаемой должности доказаны. Процедура привлечения к дисциплинарной ответственности и увольнения работодателем соблюдена.
Апелляционный суд отметил: в приказах о дисциплинарных взысканиях не указано, в чем выразились дисциплинарные проступки истицы, какие конкретно должностные обязанности, предусмотренные трудовым договором, не исполнены. «Ни оспариваемые приказы, ни документы, послужившие основанием для их издания, не содержат сведений о дате, месте, обстоятельствах совершения каждого проступка».
В связи с этим признал оспариваемые приказы незаконными и взыскал с работодателя в пользу истицы компенсацию морального вреда — 20 000 рублей. В остальном оставил вынесенное решение без изменений.
Второй КСОЮ согласился с апелляционной инстанцией.
Дополнительно указал, что «право оценки результатов испытания работника принадлежит работодателю, который в период испытательного срока должен выяснить деловые и профессиональные качества работника, а неудовлетворительный результат испытания может подтверждаться любыми объективными данными» (определение по делу № 88 – 35802/2024).