С крыши одного из МКД г. Москвы на застрахованный автомобиль упала ледяная глыба. В итоге транспортное средство отправилось на ремонт, который обошелся страховщику в 3 086 023 рубля. После осуществления выплаты страховщик попытался в порядке суброгации получить эту сумму с УО, которая ответственна за содержание МКД. Однако достичь взаимопонимания сторонам не удалось, и разбираться в конфликте пришлось судам.
Суд первой инстанции посчитал, что факт наступления страхового случая и размер убытков доказаны, возникновение у страховой компании права на выдвижение суброгационного требования подтверждено. Поэтому иск удовлетворил и обязал УО возместить страховщику ущерб в 3 086 023 рубля, выплатить проценты за пользование чужими денежными средствами.
Апелляционный суд отменил это решение и в иске отказал. По его мнению, причинение повреждений автомобилю именно в результате действий (бездействия) ответчика и падения наледи с крыши МКД не доказано. Определение инспектора ГИБДД об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении суд в качестве доказательства вины УО в наступлении страхового случая не принял.
Также указал, что свидетелей падения наледи на машину нет, фотоматериалы повреждений не представлены. Схема осмотра места происшествия с изображением поврежденного автомобиля, фиксацией его расположения по отношению к другим объектам отсутствует, как и совместный с УО акт осмотра места происшествия и автомобиля. При этом сама УО представила сведения о том, что чистка кровли производилась согласно графику и нормативам.
Арбитражный суд Московского округа направил дело № А40 – 211636/2024 на новое рассмотрение.
Определение инспектора ГИБДД составлено спустя непродолжительное время после происшествия, в тот же день. В нем указана причина повреждений транспортного средства, описан их состав и характер.
Критически оценивая это определение, апелляционный суд «не привел каких-либо правовых мотивов с указанием конкретных нормативных требований, в силу которых юрисдикционный акт органов внутренних дел имеет правовое (в том числе доказательственное) значение исключительно в том случае, если он сопровожден материалами фотофиксации и/или схемами». Не выяснил он и наличие объективной возможности доказать определенные обстоятельства иным путем.
Что касается неустановления инспектором факта вины УО в наступлении страхового случая: предметом правовой оценки должностного лица в данном случае было наличие признаков состава административного правонарушения в действиях водителя поврежденного автомобиля. И они выявлены не были.
«Вывод об отсутствии данных о расположении автомобиля по отношению к другим объектам (зданиям) мог иметь правовое значение и потенциально повлечь отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков с ответчика лишь в ситуации:
а) установления факта наличия и состава иных объектов прилегающей застройки;
б) выявления того, что такие объекты находятся в сфере эксплуатационной ответственности иных управляющих компаний».
Однако эти вопросы не исследовались.
Кроме того, последнюю очистку кровли УО проводила 16.12.2023, а предполагаемый сход наледи произошел 18.12.2023, то есть, спустя некоторое время. И этому обстоятельству апелляционный суд не дал всестороннюю оценку. Приходя к выводу о проведении УО работ в соответствии с действующими нормативами, суд не указал, о каких именно нормативах идет речь.
При таких обстоятельствах можно было бы согласиться с решением об удовлетворении иска. Но нет. Суд первой инстанции не установил размер возмещения с разумной степенью достоверности и не учел структуру предъявленной к взысканию суммы.
Удовлетворяя иск в полном объеме, он «не дал оценку обоснованности включения в состав убытков, подлежащих возмещению в порядке суброгации, отдельных заявленных страховщиком элементов, что могло привести к принятию неправильного решения».
